ГлавнаяЛайфхакДругое

«Сказочные приключения сомалийских пиратов в России». Патриотический эпос

13 10 2010
«Сказочные приключения сомалийских пиратов в России». Патриотический эпос

Пираты

- Михалыч, ну-ка, поглянь сюда, кажись, лодка какая-то плывет.

Капитан сухогруза «Утренний восход» взял жилистой волосатой рукой мощный морской бинокль и примкнул к окулярам.

- Да, лодка какая-то. Видимо с мощным мотором, быстро так идёт. На борту негры полуголые. Смотри-ка, один пулеметом машет.

Старший помощник удивленно нахмурил брови, от чего они слились в одну линию, и достал из кармана медную телескопическую подзорную трубу – подарок деда, старого моряка.

- Да, Михалыч, и правда пулеметом машет. И не один. Вон смотри, ещё четверо с оружием. Идут нам наперерез…

После секундного замешательства оба моряка в один голос выпалили:

- Бл…ть! Это ж пираты!!!

Перед боем

- Равняйсь! Смирррррно! Значит так, товарищи бойцы. Пятнадцать минут назад с большого транспортного сухогруза с российскими моряками на борту получен сигнал тревоги о предполагаемом нападении пиратов. Наша задача – освободить заложников и захватить морских разбойников.

Командир БПК «Трифон Жуков» капитан первого ранга Крыжовник прохаживался по надраенной до блеска палубе перед вытянувшимся в струнку личным составом, и проводил вводный инструктаж.

- Капитан-лейтенант Дубинин!

- Я!

- Начать подготовку десантно-штурмового взвода к атаке. Через десять минут жду вас в капитанской каюте с докладом.

- Есть!

Спустя десять минут.

- Товарищ капитан первого ранга, личный состав десантно-штурмового взвода к атаке готов, доложил командир взвода капитан-лейтенант Дуби…

- Ладно, Миша, оставь этот официальный тон, присаживайся, – командир корабля достал изо рта ароматную кубинскую сигару и стряхнул пепел в череп из красного дерева ручной работы, стоящий на столе. – Как там ребята, как боевой дух?

- Все отлично Владимир Львович, - Дубинин усадил свое огромное тело на привинченный к полу металлический стул с мягкой кожаной подкладкой. - У парней руки чешутся поговорить с этими обнаглевшими морскими разбойниками. В прошлом месяце, суки, нам краску выше ватерлинии своими пукалками поцарапали. Жаль их тогда ребята из Каспийской бригады на «Джейране» не догнали – в территориальные воды падлы черножопые ушли.

- Помню, помню. Ну, вот сейчас они нам за красочку-то и ответят. Ты вот что, Миша. Скажи своим ребятам, чтобы сразу работали на поражение.

- То есть как это, на поражение, - Дубинин озадаченно почесал гладко выбритый затылок, выглядывающий из-под плотно натянутого на макушку берета. – А как же заложники?

- Только что пришла директива из Москвы. На носу празднование Дня Победы, понимаешь? Правительству выпал отличный шанс показать нашему народу, а заодно и всему миру, какая у нас великая и могучая армия. Поэтому освобождение заложников второстепенно. Основная задача - нейтрализовать и захватить пиратов. И самое главное, Миша, операцию нужно провести МАКСИМАЛЬНО быстро. – Очередная порция пепла полетела в изящно выточенную черепную коробку, стоящую на столе.

Штурм

Абдулла Калланджо стоял у штурвала катера-перехватчика (переделанного из шикарной парусной яхты немецких туристов, захваченной в прошлом месяце) и с удовольствием смотрел, как его братья-пираты ловко карабкаются по скользкой якорной цепи на палубу «Утреннего восхода».

В руке Абдуллы весело трещал помехами динамик переговорной рации, на бортовом мостике поблескивал корпус алюминиевого ноутбука с установленной системой морской GPS, а на основании спиленной древесной мачты кустарным способом был закреплён штурмовой пулемёт M-60 американского образца.

Крепкий сомалийский двадцатитрёхлетний юноша с восхищением и завистью посматривал на своих боевых товарищей, которые уже почти достигли борта огромного сухогруза. Он познакомился с этими ребятами всего неделю назад и многого не понимал в опасной работе морского разбойника, но ему уже доверяли караулить боевой катер и оставаться за смотрового.

Увидев оживленное движение у борта «Утреннего восхода» и увесистый багор в руке одного из российских моряков, Абдулла, следуя инструкциям главаря банды Юсуфа Назима, шагнул к М-60. Пулеметная очередь описала полукруг над членами экипажа и те бросились плашмя на палубу, скрывшись из вида Калланджо. Парень самодовольно ухмыльнулся. Скоро ребята захватят сухогруз, затем потребуют выкуп за судно и заложников, а потом настанет сладостный момент дележки вожделенных баксов. Лучезарные мысли витали в кучерявой голове Калланджо, как вдруг…

Огромная тень накрыла чернокожего юношу вместе с яхтой. Абдулла резко обернулся и замер с открытым ртом. Гигантский нос «Трифона Жукова» медленно приближался, неумолимо нависая над крошечным судёнышком. Размышляя, за что же вначале хвататься, рацию или пулемёт, Калланджо терял драгоценное время. Наконец, разум проиграл эту неравную дуэль с паникой, и Абдулла бросился к пулемёту. Едва напряженный палец опустился на гашетку, как струя раскаленных свинцовых шариков стала свирепо стучаться в корпус большого противолодочного корабля. Но пули штурмового пехотного пулемёта армии США не вызвали ничего, кроме серых осколков облетающей краски и порции отборных русских матюков с борта «Трифона Жукова», смысл которых для Абдуллы был пока непонятен.

Не успел морской разбойник опустошить патронташ, как на корме большого противолодочного корабля появились огненные вспышки. Сплошное огненное зарево росло и росло, и Калланджо на секунду подумалось, будто он подбил этот громадный корабль. Но здравый смысл подсказывал, что это далеко не так. Абдулла хотел было воспользоваться рацией, дабы получить у Юсуфа дальнейшие инструкции, как увидел на поверхности моря фонтан брызг, который с невероятной быстротой приближался к яхте. Только теперь парень реально осознал весь ужас своего положения.

Как только раскаленный ствол шестиствольной корабельной артиллерийской установки «АК-630» замедлил вращение, двухметровый фонтан брызг достиг борта пиратского катера. Абдулла услышал скрежет разрываемой древесной обшивки и звонкие хлопки лопающегося стального шпангоута. Палуба резко ушла вниз и морской разбойник, потеряв равновесие, кубарем полетел за борт. Вереница осколочно-фугасных снарядов ОФ-48 буквально перерубила катер пополам, от чего нос и корма поднялись вертикально над поверхностью моря, на мгновенье замерли в таком положении, а затем за считанные секунды ушли под воду.

Абдулла вынырнул в десяти метрах от места затопления, чудом не попав под ураганный обстрел. Натруженные мощной пулемётной отдачей руки налились свинцом, массивный патронташ уверенно тянул на дно, а легкие были на треть заполнены солёной морской водой. Калланджо поднял глаза к небу, дабы проститься с земной жизнью, как вдруг увидел летящий сверху спасательный круг, с дерзкой надписью на широком борту – «Морской спецназ».

Спасение

- Тащи его, ребята! Дружнее, дружнее! Тащите эту суку сюда!

Две пары крепких волосатых рук тянули привязанный к канату спасательный круг, в овале которого, широко раскинув руки по сторонам, безжизненно покачивалось тело Абдуллы.

Вот оно, чудесное спасение! Слава небесам, я жив! Какие прекрасные люди на этом большом корабле! – радостные мысли, как ночные мотыльки вокруг лампады, кружились в голове парня.

Едва обессиленное тело пирата достигло края широкого борта «Трифона Жукова», на вороте его промокшего жилета сомкнулись толстые пальцы командира маневренного расчета мичмана Брынцалова, вокруг которого собралась толпа свирепого вида крепких русских мужиков в черных комбинезонах.

Абдулла принялся благодарить своих спасителей за своевременную помощь, скороговоркой лопоча на сомалийском наречии и отхаркиваясь соленой водичкой, но Брынцалов решительно прервал водопад непонятных слов короткой, но ёмкой фразой:

- Это тебе за наших, пончо!

В ту же секунду массивный лоб мичмана Брынцалова резко опустился на переносицу Абдуллы. Носовой хрящ молоденького паренька (который тут же потерял сознание) сломался, как сухая ветка в сосновом бору под ногой удачливого грибника.

…Калланджо без движения лежал на холодной палубе, и ручеёк крови из лопнувшей на переносице кожи щедро орошал полные африканские губы этого новоявленного искателя приключений.

Штурм. Продолжение

Юсуф Назим увидел приближающийся военный корабль уже находясь на палубе «Утреннего восхода». Сорокатрёхлетний предводитель пиратов всего четвертый месяц колесил по морям и ещё очень плохо разбирался расцветках государственный флагов и мало-мальской классификации боевых кораблей. Иначе его сразу же насторожил бы большой противолодочный корабль под российским флагом.

Впрочем, что корабль военный он догадался довольно быстро. Массивные пусковые установки ТРК «Раструб», восемь шахт ракетного комплекса «Кинжал» и полукруглые башни крупнокалиберных артиллерийских установок недвусмысленно намекали, что запахло жареным.

Юсуф и глазом не успел моргнуть, как пиратский баркас был покрошен в капусту и потоплен, а с кормы «Трифона Жукова» поднялся в воздух корабельный транспортно-боевой вертолёт «Ка-29», битком набитый вооруженными до зубов крепышами в черных комбинезонах.

Предводитель пиратов едва успел взять в заложники капитана Анатолия Михайловича Спивакова, крепко прижимая его к своей потной груди и широко размахивая китайским АК-47, как по палубе «Утреннего восхода» рассыпались черные комбинезоны, один из которых начал стремительно приближаться к Юсуфу.

Главарь пиратов выставил вперёд Спивакова, словно магический эльфийский щит, и пытался приставить дуло автомата к виску капитана, ободрав последнему ухо в нескольких местах. Но ни Спиваков, ни дуло у виска, ни свирепые крики Юсуфа не смогли остановить черный комбинезон, который по мере приближения к пирату сильно увеличивался в размерах. Двухметровых детина уверенно бежал к Юсуфу, на ходу передёргивая затвор АН-94 «Абакан».

Главарь пиратов быстро осознал, что для этих ребят понятия «заложник» не существует. Юсуф в панике замотал головой по сторонам, в тщетных поисках подкрепления. Один из его подельников бросился за борт, второй стоял на коленях с высоко поднятыми над головой руками, третьего валяли по палубе и обрабатывали массивными берцами два черных комбинезона. При всём при этом не было произведено ни единого выстрела.

Юсуф сильнее прижался к заложнику и попытался снять автомат с предохранителя, но не успел – в трех метрах от него спецназовец опускался на колено, одновременно вскидывая ствол «Абакана».

- Ребята, погодь, я же свой!!! – сорвался на визг Спиваков.

Ответом ему послужила ослепляющая огненная вспышка и грохот вылетающих из автомата пуль. Спиваков вместе с Юсуфом повалились на палубу, как подкошенные молодые дубки. Не успел Юсуф понять, жив он, ли мертв, как массивный ботинок отбросил в сторону китайский АК-47, а огромная лапа подняла немаленького пирата за шкирку, словно нашкодившего кота.

Назим собрался было заорать «Сдаюсь», но не успел - пудовый кулак детины резко обрушился на его солнечное сплетение. Чудом не порвавшийся пищевод Юсуфа содрогнулся в спазме, а из носа побежали капли желудочного сока.

- Успокойся папаша, - прогремел раскатистым бархатистым басом черный комбинезон, обращаясь к полумертвому от страха Спивакову. – В обойме были холостые.

- Да кстати, этот у них что ли главный?

- Ага! - Спиваков интенсивно затряс подбородком.

Как только его голос смолк, металлический приклад «Абакана» опустился на затылок согнувшегося от болевого спазма в животе Юсуфа Назима.

Падая на холодную неприветливую палубу «Утреннего восхода», предводитель пиратов понимал одно – договориться по-хорошему явно не получится…

Налаживание отношений

- Тащи следующего, этот уже готов.

В корабельном кубрике было сильно накурено. Командир десантно-штурмового взвода капитан-лейтенант Дубинин сидел на скрипучей койке и дымил папиросой. Привилегия курить в каюте имелась только у него и старшего помощника капитана.

Справа и слева от него стояли сержанты Косолапов и Дрозд. Именно Косолапов уложил на «Утреннем восходе» Юсуфа, которого давно привели в чувства, и теперь он стоял на коленях перед Дубининым.

- Товарищ капитан-лейтенант, - Не выдержал Косолапов. – Разрешите спросить. И что нам теперь с пиратами делать?

- А теперь, Гоша, мы будем их как следует мариновать, пока на базу не придём.

- А потом?

- А потом их менты примут. Будут эти гаврики кучерявые до суда в "Крестах" сидеть, а потом в отсидку пойдут. Такой приказ из центра поступил.

- Эй, пончо! Хочешь на русскую зону? – Дубинин выпустил в лицо Юсуфа струю дыма. – Там тебе понравится, точно говорю. Сделают из тебя зеки элитную валютную проститутку.

Раскатистый гогот обрушился на ничего не понимающего Юсуфа. Он начал что-то лепетать на родном наречии, но тут же получил кулаком по зубам и повалился на пол, ударившись затылком о край железной перекладины койки.

- Что оправдываешься, сволочь. – Не унимался Дубинин. – Красочку-то нам по что на корабле попортил? Попортил, … падла! Теперь дизелисты будут часа три в доке корячиться, пока все не замажут. Ну-ка, ребята, поднимите его.

Сержанты подхватили Юсуфа за руки и привели тело в вертикальное положение.

- Товарищ капитан-лейтенант! – воскликнул Дрозд. – Глядите-ка, кажись у него зуб золотой!

Дубинин схватил Юсуфа костяшками пальцев за нос, подождал, пока тот раскроет рот, и внимательно пригляделся.

- Да, действительно золотой, да не один! Вот харя буржуйская. Гоша, извлеки.

Широкоплечий Косолапов за ухо повернул голову Юсуфа к себе и нанёс мощный короткий хук в челюсть. Золотой зуб, вместе с двумя родными соседними, сорвался с десны и залетел в глотку Юсуфа, который в чудовищном спазме их тут же проглотил.

- Эх, Косолапов! Правильная у тебя фамилия! Кто ж так зубы выбивает. Смотри и учись.

Дубинин легонько взял мычащего от боли пирата за затылок, осторожно пригнул его лицом к палубе и нанёс сокрушительный удар снизу. Юсуф выплюнул ещё четыре зуба, но уже на пол. Дубинин поднял с пола золотую коронку, вытер её о жилет находящегося в полуобморочном состоянии пирата и небрежно бросил в нагрудный карман.

- Товарищ капитан-лейтенант! – подал голос сержант Дрозд. – Я тут что подумал. Краску-то нам другой разбойник попортил. Тот, что помоложе, кучерявый. Это он по кораблю из пулемёта лупил.

- Действительно. Гх-м. Что ж, тащите того наглеца сюда, сейчас он нам за красочку-то и ответит.

Полная клоака

- Ребята, вы посмотрите какая красота! – Дубинин с интересом рассматривал изящный золотой талисман в носу Абдуллы, которого только что затащили в кубрик на место Юсуфа. Безделушка висела двумя сантиметрами ниже глубокого рассечения, оставленного крепким лбом мичмана Брынцалова.

Этим магическим талисманом, продетым в кольцо через обе ноздри и носовой хрящ, украшали всех новорожденных мальчиков в родной деревеньке Калланджо.

Дубинин слегка потянул талисман на себя.

- Крепко сидит, так просто не снимешь, - озабоченно пробубнил он. – А мне эта штуковина ой как пригодится. Жене подарю, пусть себе в пупок вставит!

- Что предлагаете? – после небольшого раздумья проговорил командир десантно-штурмового взвода, окидывая взглядом сержантов.

- На живую рвать, товарищ капитан-лейтенант! – без тени смущения выпалил Дрозд. – Будет знать, скотина, как по нашему кораблю стрелять.

- Миша, я, конечно, все понимаю, пират и все такое, но ты тоже думай, что говоришь. Мы же не изверги… Ещё будут предложения?

- Тут наркоз нужен, товарищ капитан-лейтенант, - отозвался Косолапов. – Типа анестезии.

- Откуда ты таких слов понабрался, Гоша? Анестезии… Наркоз, говоришь? Ну, наркоз, так наркоз. Зови боцмана.

Стоя на коленях, Абдулла внимательно следил за ходом разговора и ничерта не понимал. Его немного успокоила умиротворенная беседа спецназовцев и явное отсутствие враждебности. Еще больше он успокоился, когда в кубрик вошел невысокий рыжеволосый паренёк с дружелюбной улыбкой на лице и в сверкающих чистотой белых нарукавниках. Наверное, переводчик, - подумал Абдулла.

Но Федор Титов был не переводчиком. До поступления на срочную службу этот симпатичный паренёк был подающим большие надежды метателем молота, в родной Твери. Как раз накануне зачисления на флот Федор выиграл престижные областные соревнования и заслуженно пользовался авторитетом среди личного состава «Трифона Жукова», за что и получил прозвище «боцман» и должность старшего по камбузу.

- Вызывали, товарищ капитан-лейтенант?

- Вызывал. Ты вот что, Федя, сделай-ка этому товарищу компресс. – Дубинин кивнул головой в сторону настороженного Абдуллы.

Точно переводчик! – обрадовался Калланджо и начал быстро лепетать что-то на сомалийском.

Меж тем Федя расправил покатые плечи и мягко подошел к пирату. Он взял в свои руки его белые ладони и положил их Абдулле на уши.

- Держи так, не отпускай!

Калланджо утвердительно кивнул, мгновенно поняв язык жестов, и догадался, что сейчас над ним будут проводить какой-то замысловатый шаманский обряд.

Тем временем «боцман» неторопясь закатывал сверкающие чистотой белые нарукавники. Федор не только был прекрасным спортсменом, но и хорошо учился. Из школьного курса физики он четко уяснил, что приложенные к ушам ладони предотвращают рассеивание частиц и хорошо удерживают кинетическую энергию удара.

…А ещё Федя любил на гражданке приезжать на село к деду. Там и молот всласть можно было пометать, и на пасеке медку зачерпнуть, и в поле косой помахать. Случилось как-то Феде на сенокосе на соседского бычка Дюдю осерчать. Хватанул он трехлетку кулаком меж ушей, бык так и лег на травушку. Глаза закатил, из ушей кровь бежит. Насилу отлежался…

Абдулла так и не успел понять, что с ним сейчас произойдет. Небольшой кулак Феди, словно стальной молот, безжалостно опустился на оголенный лоб морского разбойника. Удар был такой страшной силы, что тело Абдуллы вначале подлетело в воздух, а потом безжизненно шмякнулось на пол и закатилось под шконку.

- В отключке? – поинтересовался Дубинин.

- В полной, товарищ капитан-лейтенант, - улыбаясь ответил Федя.

Дубинин вытащил тело Абдуллы из-под лежака и нанёс по лицу несколько пощечин. Пират не шелохнулся. Командир десантно-штурмового взвода схватил пальцами золотой талисман в носу морского разбойника и резко потянул на себя…

Следственный изолятор №1

Ах, "Кресты", вы мои "Кресты",
Растянулись на пол - версты,
За кирпичной, да за стеной,
Горемычный подельник мой.

Ты, мой кореш, меня прости,
Залетел ты, по глупости,
По Неве тарахтят суда,
Пару месяцев до суда...

Хриповатые звуки заводной мелодии раздавались из динамика старенького Sony Ericsson дежурного конвоира сержанта Реутова, и гулко разносились по длинному холодному коридору тюрьмы. Пятеро измочаленных пиратов вторые сутки томились в отстойнике питерского следственного изолятора №1, более известного в народе как «Кресты».

Абдулла Калланджо с содроганием вспоминал события последних двух недель, проведенных на борту БПК «Трифон Жуков». Перелом носа, разорванные ноздри, перебитый кадык и вывих плечевого сустава – вот лишь неполный перечень телесных повреждений, полученных им в результате ежевечерних моционов, на которых по очереди присутствовал практически весь личный состав корабля. За это время Абдулла не только натерпелся побоев, но и хорошо выучил несколько русских слов – «краска», «надо ответить» и пару крепких матюков, значение которых он уже начал понимать.

Его подельникам доставалось не меньше, но больше всех пострадал капитан – на третьи сутки побоев он слег с сотрясением мозга и очухался только в «Крестах».

«Кресты!»… Абдулле нравились «Кресты». Несмотря на то, что кормили тут просто ужасно, и квадратная одиночная камера без окон была чертовски мала, чтобы вместить пятерых разбойников, здесь никого не били.

Как же я хочу на родину, в родной Сомали! И какого черта я пошел в пираты? Сидел бы себе в банде Химирнанида, постреливал бы солдат из соседней деревушки и воровал куриц, так нет же – богатства захотелось, будь оно неладно.

Абдулла осторожно потрогал кончик носа и невольно поморщился. Разорванные ноздри очень болели, а над верхней губой запеклась огромная блямба крови. Калланджо прикрыл глаза и провалился в глубокий сон, уронив голову на ноги скрюченного в три погибели Юсуфа.

- Подследственные, выходим из камеры! – громкий окрик конвоира разбудил Абдуллу.

Пятеро крепких молодых ребят в форме вывели пиратов из отстойника и начали разводить по разным концам длинного коридора. Светловолосый угрюмый ефрейтор с копной помятых волос подвел Абдуллу к неприветливой серой двери, обитой потемневшими листами жести, и открыл лязгающий засов.

- Заходи…

Теплый приём

- О-па! А это что ещё за фраерок нарисовался? Гляди-ка, коричневый какой! Будет у параши дневалить.

Абдулла посмотрел в направлении раздавшегося голоса. Старый битый вор Бабурин по кличке «Гусь», с двадцати трех лет плотно сидящий на героине, восседал на низком деревянном табурете у окна и ковырял в зубах металлической насадкой на шприц. Использованный пластиковый контейнер валялся тут же, на полу. На втором табурете, стоящим перед ним, лежала одноразовая зажигалка, обломок старой алюминиевой ложки, потрескавшийся медицинский жгут и пакетик с зельем. Пальцы Гуся, сжимающие медицинскую иглу, были сплошь покрыты тюремными татуировками.

Законник не сводил взгляда с вошедшего и глаза его мутнели все сильнее и сильнее. Наконец, Бабурин изрек:

- Когда в хату заходишь, чушкан, здороваться надо.

Абдулла понял, что обращаются к нему, и скороговоркой залопотал что-то на сомалийском, активно жестикулируя руками и не забыв вставить в конце монолога уже хорошо знакомое русское слово «Блъят».

- А вот ругаться в крытке нехорошо, - прошелестел Гусь. – Надо бы тебя уму разуму подучить.

Через мгновенье смотровое окошко железной двери открылось, и в камеру влетел смятый бумажный листок. Горбатый великан Сидор, спина которого была сплошь покрыта густой поседевшей растительностью, слетел с верхней койки и бросился к записке.

- Малява пришла, Гусь. Пират сомалийский это. По 162 статье идет.

С другой верхней койки удивленно присвистнули. Это авторитетный босяк Шмыга подал голос:

- Говорят, за этими пиратами такие бабки насосаны.

- Ну что ж, - оживился Бабурин. – Сейчас мы у этого чушкана и спросим, куда он свои деньжата заныкал. Ну-ка, братаны, держите его.

Сидор и Шмыга заломили Абдулле за спиной руки и поставили его коленями на грязный пол камеры. Калланждо до последнего не понимал, что сейчас будет происходить. На морского разбойника нашло озарение лишь в тот момент, когда он увидел стремительно приближающиеся к своему лицу тюремные наколки Гуся…

На Родину

30 мая 2010г. 16:41:10 по Гринвичу. Восточная часть Берингова моря, нейтральные воды. Температура воздуха +4 градуса

- Трави, трави помаленьку.

Шестивесельный ял медленно опускался на лебедке с борта тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Голованов» в холодные негостеприимные воды Берингова моря. Внутри яла, трясясь от холода, скрючились четверо измученных пиратов. Тело капитана осталось лежать в обложенном советским кафелем тюремном морге следственного изолятора №1.

Рядом с пиратами валялось несколько мешков с провиантом, морские карты, которые трое из четверых видели первый раз в жизни, и старенький металлический компас.

- Что же теперь с ними будет? - Старшина первой статьи Щеботь, укутанный в теплый морской пуховик, встревожено посмотрел на мичмана Хорунжего, руководящего спуском.

- А я по чем знаю? Пусть плывут в свой Сомали. Не хочет наше государство на этих пиратов деньги за содержание в тюрьмах переводить. И правильно делает, что не хочет. Нечего дармоедов за здорово живешь кормить. И вообще, зря мы им провиант оставили, все равно дольше суток на таких волнах не продержатся.

Как только шлюпка коснулась волнующейся поверхности моря, ТАРК «Адмирал Голованов» дал малый ход и едва не опрокинул крохотный ял набегающей волной.

… Второй час Абдулла с товарищами интенсивно работали веслами, чтобы не умереть от холода. Последние два часа парень думал только об одном – если удастся выбраться живым из этой заварушки, то он больше никогда и не при каких обстоятельствах не будет нападать на гражданские суда под российским флагом, расцветку которого Калланджо выучил наизусть.

«Адмирал Голованов» был уже на приличном удалении от шлюпки. Вдалеке виднелись верхушки его мачт и горизонтальная вытянутая линия взлетно-посадочной полосы. Неожиданно небо сотряс раскат грома, и от силуэта корабля отделилась крошечная светящаяся точка, которая начала быстро набирать высоту. Зенитный ракетно-артиллерийский комплекс «Кортик» выпустил управляемую двухступенчатую твёрдотопливную ракету с осколочно-стержневой боевой частью и неконтактным датчиком цели.

Абдулла молчаливо провожал двигающуюся навстречу светящуюся точку и неслышно шелестел потрескавшимися губами:

- Блъят…

автор: "Барахолкин"



Комментарии:

Johny
11.04.2013
Блестяще
Но Юсуф правда огорчил - бездарно как-то склеил ласты. Надо было отстреливаться что-ли и не позорить славное прошлое джентльменов удачи

Оставьте свой комментарий




Скидки в интернет-магазинах России.